• Плавание Фёдорова и Гвоздева к северо-западной Америки

  • Back
14.11.2022 by 

Д.И. Павлуцкий, выступивший из Якутска 27 августа 1729 г. с тем, чтобы идти походом на чукчей, не хотел разбрасывать свои силы. Он требовал, чтобы отряды из Охотска и с Камчатки прибыли к нему «к Анадырскому устью в самой скорости, без опущения удобного времени для проведывания морских островов».

18 сентября 1730 г. «Св. Гавриил» под командой Я. Генса и «Восточный Гавриил» под командой подштурмана И. Фёдорова вышли из Охотска к Камчатке. «Восточный Гавриил» был разбит у её берегов, а «Св. Гавриил» благополучно достиг Большерецка. Имея на борту команду «Восточного Гавриила», он весной 1731 г. обошёл мыс Лопатку и прибыл в Нижне-Камчатск. Здесь Я. Гене был вынужден задержаться, так как в это время началось восстание камчадалов и потребовалось участие команды «Св. Гавриила» в защите Нижне-Камчатского острога.

Согласно новому приказу Д.И. Павлуцкого, на имя Я. Генса от 11 февраля 1732 г., «Св. Гавриил» должен был идти к устью Анадыря и к «Большой Земле» против «Анадырского носа» (Чукотского мыса) проведывать, сколько имеется островов и какие там люди.

Экспедиция состоялась в том же году. Я. Гене был болен, поэтому командование «Св. Гавриилом» было поручено И. Фёдорову, помощником которого был геодезист М.С. Гвоздев. Но и И. Фёдоров также был болен, на бот его пришлось внести на руках; у него была язва на ноге, от которой вскоре после возвращения из плавания он умер (в феврале 1733 г.).

Об этом замечательном путешествии, закончившемся открытием северо-западных берегов Америки русскими и первой высадкой их на один из островов Диомида (о-в Ратманова), к сожалению, сохранилось мало сведений. До нас не дошли ни подробное донесение о путешествии, составленное И. Фёдоровым и М.С. Гвоздевым, после возвращения на Камчатку и отосланное в декабре 1732 г. Д.И. Павлуцкому, ни краткое извещение М.С. Гвоздева с приложением журнала плавания, представленное после смерти И. Фёдорова в июле 1733 г. в Охотскую канцелярию.

Официальное рассмотрение вопроса о поездке И. Фёдорова и М.С. Гвоздева к «Большой Земле» надолго задержалось. М.С. Гвоздев и Я. Гене были подвергнуты в 1735 г. аресту по доносу матроса Л. Петрова, причём Я. Гене в заключении умер (23 октября 1737 г.), а М.С. Гвоздев был освобождён только в 1738 г. Выйдя из заключения, М.С. Гвоздев старался не распространяться об экспедиции 1732 г. Возможно, так поступать его заставили страх и осторожность, внушённые арестом. Во всяком случае такую позицию М.С. Гвоздев занял в 1738 г., когда Адмиралтейств-коллегия начала придавать значение экспедиции 1732 г. и послала предписание в Тобольск немедленно выслать Я. Генса с журналами и описями. В показании, приложенном к ответу сибирского губернатора от 15 июня 1738 г., М.С. Гвоздев утверждал, что штурман (Я. Гене) и подштурман (И. Фёдоров) описей, карт и журналов не вели. О себе же сообщал, что с 1731 г. «со штурманом и подштурманом и служилыми людьми жили при том камчацком устье в юртах для примирения достальных иноземцов же изменников по 733 г.».

Сведения об экспедиции 1732 г. были сообщены Охотской канцелярии в апреле 1741 г. участником экспедиции И. Скурихиным. В связи с этим Охотская канцелярия потребовала объяснения от М.С. Гвоздева, который и подал в том же месяце рапорт об экспедиции.

Когда всё это дело поступило в Якутскую канцелярию, последняя направила в 1742 г., а затем в 1743 г. в Охотск указы, которыми предлагалось снестись с В. Берингом по поводу «Большой Земли». Но В. Беринга уже не было в живых. М. Шпанберг, к которому поступил запрос, в 1743 г. вновь затребовал показания у М.С. Гвоздева, а по найденному журналу, который вёл И. Фёдоров «для собственной своей памяти», приказал составить карту (далее мы называем её картой М. Шпанберга). Эта было выполнено, хотя, по словам составителей, «означенной журнал весьма необстоятельно записывай, по которому к настоящей верности карты сочинить весьма трудно».

Судя по рапорту М.С. Гвоздева, экспедиция протекала следующим образом. Выехав 23 июля 1732 г. в составе 39 человек из устья р. Камчатки, отряд И. Фёдорова прибыл 3 августа к «Анадырскому носу» и с помощью К. Мошкова, плававшего ранее с В. Берингом, стал искать остров, который видела Первая Камчатская экспедиция. 5 августа пришли к «Чукотскому носу к южной стороне». Л.С. Берг предполагает, что это был не мыс Дежнёва, а какой-либо из мысов к северу от мыса Чаплина. Это предположение не подтверждается очертаниями западного берега Берингова пролива на карте М. Шпанберга, где, кроме мыса в южной части западного берега Берингова пролива (очевидно, «Анадырского носа»), нанесён только один мыс, примерно на 66°20′ с.ш. Острова Диомида, расположенные цепочкой с запада на восток, показаны на 66° с.ш. Таким образом, можно полагать, что экспедиция останавливалась у южного берега мыса Дежнёва. Около этих мест, отплывая на короткое время к востоку или плавая вдоль берега и высаживаясь на него, отряд пробыл до 15 августа.

Отправившись 15 августа дальше, участники экспедиции осмотрели 17 августа остров (вероятно, Ратманова), но высадиться не смогли, так как поднявшийся шторм отнёс «Св. Гавриила» обратно к «Чукотскому носу». Выждав благоприятный ветер, судно вновь подошло к северному концу острова. На стрелы, которыми его встретили жители, экипаж «Св. Гавриила» ответил выстрелами из трёх ружей, после чего команда высаживалась на остров. С острова участники экспедиции видели «Большую Землю». Побывав и у южного конца острова, где также высаживались, они отправились 20 августа дальше и подошли ко второму острову (Крузенштерна), расположенному на расстоянии полмили от первого, но высаживаться не стали. «Августа 21 дня пополуночи в 3-м часу стал быть ветер, подняли якорь, парусы распустили и пошли к большой земле и пришли ко оной земле, стали на якорь и против того на земле жилищ никаких не значилось, и подштюрман Иван Фёдоров приказал поднять якорь. И пошли подле земли к южному концу. У южного конца к западной стороне видели юрты жилые версты на полторы и ко оному жилью за противным ветром в близость подойтить невозможно, и пошли подле земли на южную сторону и стало быть мелко и дошли до семи и шести сажень, и от того места возвратилися назад и пошли в бейдевен, чтобы не отдалять от опой земли, и стал быть ветер приземной крепкой от N и подштюрман велел курш держать ZW и таким крепким ветром отошли от берегу и пришли к четвертому острову августа 22 дня». Отсюда по просьбе команды направились обратно. 28 сентября «Св. Гавриил» достиг устья р. Камчатки.

«Четвертый остров», виденный экспедицией,— это остров Кинга (64° с.ш, расположенный недалеко от берега Аляски. Но почему М.С. Гвоздев называет этот остров, к которому они подошли после «Большой Земли», четвёртым, хотя раньше упоминал только два острова?

В литературе высказывались предположения, что третьим островом участники экспедиции считали американский берег — виденную ими «Большую Землю». Ещё А.С. Полонский отмечал, что «пространство земли около мыса Принца Валийского (Уэльского) также признавалось за остров». Такое же предположение высказал и Л.С. Берг. Ф. Голдер прямо говорит, что для экспедиции 1732 г. «Большая Земля» была островом. В «промемории» начальника Охотского порта А. Зыбина от 20 апреля 1743 г., опубликованной А.В. Ефимовым, приводится выдержка из присланного М.С. Гвоздевым и И. Фёдоровым лагбуха, где «Большая Земля» называется «Большим островом»: «Августа до 22 числа по полуночи в 12-м часу с острова приезжал к ним иноземец чюкча… и спрашивал де оной Гвоздев у него чрез толмача… какой народ на большом острову живет и оной де иноземец чюкча сказывал чрез толмача, что на оном острову живут чюкчи ж и что самой де то Чюкоцкой нос». Дальше говорится, что на «Большом острове» много зверей и лесов. А.Ф. Ефимов полагает, что эта выдержка полностью подтверждает представление М.С. Гвоздева о «Большой Земле как о большом острове (третьем острове). Но едва ли следует придавать значение выдержке из лагбуха. В этой выдержке большой остров, на котором много зверей и лесов, называется также и «Чюкоцким носом». А.В. Ефимов объясняет это тем, что на берегу Америки было место, имевшее название, совпадавшее с названием мыса на азиатском берегу. Но это предположение кажется менее вероятным, чем предположение о путанице в пересказе выдержки или в самой журнальной записи.

Сообщение И. Скурихина 1741 г. Охотской канцелярии свидетельствует, что экипаж экспедиции правильно представлял разницу между островами и «Большой Землёй». Вот как говорит о «Большой Земле» этот рядовой участник экспедиции: «И не дошед до нее (земли) в полуверсте рассмотрели, что не остров, но земля великая, берег желтого песку. Жилья юртами по берегу и народу ходящего по той земле множество. Лес на той земле великой: лиственичник, ельник и тополник, и оленей многое число».

Удовлетворительное объяснение того, почему остров Кинга назван четвёртым островом, мы находим на карте М. Шпанберга, часть которой показана на рис. 13 и на «Генеральной карте Российской империи северных и восточных Сибирских берегов» 1746 г., составленной с использованием карты М.С. Гвоздева. На них даны не только два острова Диомида, упомянутые в рассказе М.С. Гвоздева, но и третий маленький остров (необитаемый), который нанесён на карте М. Шпанберга прямо на восток от второго, а на «Генеральной карте», более правильно — на юго-восток. Таким образом, этот остров, который был упомянут в лагбухе (иначе, откуда бы он попал на карты?) и был показан на карте М.С. Гвоздева, последнему был известен. Но поскольку никаких эпизодов с этим необитаемым островом, к которому судно не подходило, связано не было, М.С. Гвоздев не упомянул о нём в своем не очень связном рассказе, а прямо перешёл к четвертому острову.

Часть карты, изображающей путь экспедиции И. Фёдорова и М.С. Гвоздева в 1732 г.
Часть карты, изображающей путь экспедиции И. Фёдорова и М.С. Гвоздева в 1732 г. Карта составлена по распоряжению М. Шпанберга в 1743 г. (Ефимов, 1948)

У четвёртого острова, к которому подошли 22 августа, стать на якорь «за великою погодою» не удалось. Но к ним пригрёб «в малой лодке, называемый кухте», местный житель, который через толмача сказал о «Большой Земле», что там живут чукчи и «лес на оной земле сказывал также из ели, а про зверей сказывал, что имеются олени, куница, лисица и бобры решные». Эти слова ещё раз подтверждают, что экспедиция была у берегов Америки.

И. Фёдоров и М.С. Гвоздев были первыми европейцами, достигшими северо-западной Америки. Приведённые М.С. Гвоздевым сведения долгое время были единственным достоверным сообщением о расположении берегов этого материка в районе Берингова пролива.

Несмотря на то, что первые официальные данные об этой экспедиции, как уже отмечалось, не привлекли внимания местных властей, слухи о ней, вероятно, основывавшиеся на рассказах участников, распространились.

Эти сведения в довольно искажённом виде попали и за границу. На изданных в начале 50-х годов XVIII в. во Франции картах Ф. Бюаша и И. Делиля против западного берега Берингова пролива, взятого с карты П.А. Чаплина 1729 г., изображён берег Америки, отодвинутый Ф. Бюашем от Азии на 5°, а И. Делилем — на 10—12°. На одной из карт Ф. Бюаша на этом берегу написано: «Земля, открытая в 1731 г., где русские встретили человека, назвавшего себя обитателем большого материка». И. Делиль на своей карте, приложенной к книге Ф. Бюаша, почему-то поставил надпись другого содержания: «Земля, виденная Шпанбергом в 1728 г. и посещаемая теперь русскими, которые оттуда привозят очень хорошие меха».

Сообщённый И. Делилем рассказ о путешествии И. Фёдорова и М.С. Гвоздева, не содержавший фамилий участников, был очень краток и неясен и дал повод другим западноевропейским исследователям сомневаться в действительности этого открытия. И. Аделунг писал, что подробности, которые приводит И. Делиль об этой экспедиции, нуждаются в уточнении.

В России официальным кругам, конечно, было известно об экспедиции И. Фёдорова и М.С. Гвоздева, об этом достаточно убедительно говорит упоминавшаяся выше «Генеральная карта» 1746 г. Но широким кругам населения о ней не сообщалось.

Как видно из карты Г. Миллера 1754—1758 гг., на которой у берегов северо-западной части Америки, около 66° с.ш. изображён мыс с надписью «Cote decoirverle par le geodesiste Gwosdew en1730», руководство экспедицией приписывалось М.С. Гвоздеву, а время совершения плавания точно-известно не было. Ширина Берингова пролива на карте Г. Миллера показана примерно в 5°, в то время как на карте М. Шпанберга она равна 2°. В своих статьях Г. Миллер приводит о плавании лишь краткие и притом не всегда точные сведения.

М.В. Ломоносов в 1763 г. писал осторожно, что «коль далече отстоят самые северные берега Северной Америки от сибирских, о том ещё мало или почти ничего неизвестно… Что против Чукотского носу есть земля, островы или матерая, о том уверяют известия геодезиста Гвоздева».

Источник: big-archive.ru